— Жаль, черт возьми! — сказал Портос. — Эти лошади обошлись мне по сто пистолей каждая.
— Я заплачу вам по двести, — сказал Мазарини.
— Да, но, перерезав им ноги, они перережут нам глотку.
— С этой стороны тоже кто-то лезет, — сказал Портос. — Убить его, что ли?
— Да, кулаком, если можете; стрелять будем только в самом крайнем случае.
— Могу, — сказал Портос.
— Так отворяйте, — сказал д’Артаньян человеку с косой, беря один из своих пистолетов за дуло и готовясь ударить врага рукояткой.
Тот подошел.
Пока он приближался, д’Артаньян, чтобы ему легче было нанести удар, высунулся наполовину из дверцы, и глаза его встретились с глазами нищего, освещенного светом фонаря.
Должно быть, нищий узнал мушкетера, потому что страшно побледнел; должно быть, и д’Артаньян узнал его, потому что волосы его встали дыбом.