— В шотландцах? — спросил Винтер. — В каких шотландцах?
— О боже мой, — сказал Атос, — в наших, в тех, которым доверился король, в шотландцах графа Левена.
— Нет, — ответил Винтер и затем прибавил: — Вы, значит, совсем не видите этого красноватого отлива на всем небе?
— Нисколько, — ответили вместе Атос и Арамис.
— Скажите, — продолжал Винтер, занятый все той же мыслью, — говорят, во Франции есть предание, что накануне своей смерти Генрих Четвертый, играя в шахматы с Бассомпьером, видел кровавые пятна на шахматной доске?
— Да, — сказал Атос, — и маршал мне самому несколько раз рассказывал об этом.
— Так, — прошептал Винтер, — а на следующий день Генрих Четвертый был убит.
— Но какая связь между этим видением Генриха Четвертого и вами? — спросил Арамис.
— Никакой, господа. Я сумасшедший, право, что занимаю вас такими глупостями; ваше появление в моей палатке в такой час показывает, что вы принесли мне какую-то важную весть.
— Да, милорд, — произнес Атос, — я желал бы поговорить с королем.