— Но ведь я говорю по-французски, — сказал Портос, — а они англичане.
Д’Артаньян посмотрел на Портоса с восхищением, которого заслуживала подобная наивность.
Но так как Портос продолжал смотреть на него, ничего не понимая, то д’Артаньян толкнул его вперед, говоря:
— Войдем.
Портос вошел первым, д’Артаньян последовал за ним; он тщательно запер дверь и по очереди прижал к своей груди обоих друзей.
Атос был погружен в глубокую печаль. Арамис молча посматривал то на Портоса, то на д’Артаньяна, и взгляд его был так выразителен, что д’Артаньян понял его.
— Вы хотите знать, как случилось, что мы очутились здесь? Боже мой, это нетрудно угадать. Мазарини поручил нам передать письмо генералу Кромвелю.
— Но как вы очутились вместе с Мордаунтом? — спросил Атос. — С тем самым Мордаунтом, которого я вам советовал остерегаться?
— И которого я вам рекомендовал задушить, Портос? — сказал Арамис.
— Опять-таки по вине Мазарини. Кромвель послал Мордаунта к Мазарини, а Мазарини послал нас к Кромвелю. Роковое совпадение.