— Конечно, — сказал Арамис, — с нами, без сомнения, поступят так же, как с теми, что были взяты под Филинго.
— А как с ними поступили? — спросил д’Артаньян.
— Половину повесили, а остальных расстреляли, — ответил Арамис.
— Нет, ручаюсь вам, — сказал д’Артаньян, — что, пока во мне останется хоть капля крови, вы не будете ни повешены, ни расстреляны. Пусть они только попробуют! Да что говорить! Видите вы эту дверь, Атос?
— Да.
— Вы выйдете из нее, когда вам будет угодно. С этой минуты вы и Арамис свободны, как воздух.
— Узнаю вас, мой милый д’Артаньян, — ответил Атос. — Но вы здесь не хозяин: за этой дверью стоит караул, д’Артаньян, это вам хорошо известно.
— Ну, вы с ними справитесь, — сказал Портос. — Много ли их тут? С десяток, не больше.
— Это пустяк для нас четверых, но для двоих слишком много. Нет, уж раз мы разделились, мы должны погибнуть. Вспомните роковой пример: вы, д’Артаньян, столь непобедимый, и вы, Портос, такой сильный и храбрый, вы потерпели неудачу на Вандомской дороге. Теперь настал черед мой и Арамиса. А ведь этого никогда с нами не бывало прежде, когда мы все четверо были заодно. Умрем же, как умер Винтер. Что касается меня, я заявляю, что согласен бежать только вчетвером.