— Что поделаешь! — отвечал д’Артаньян. — Я родился в стране, где небо всегда безоблачно.
— Не то что здесь, — сказал Портос, протягивая вперед руку, чтобы проверить, действительно ли его щеку задела дождевая капля.
— Едем, едем, — сказал д’Артаньян, — вот еще одна причина, чтобы пуститься в путь… Эй, Гримо!
Гримо явился.
— Ну, Гримо, мой друг, не заметили ли вы чего-нибудь? — спросил д’Артаньян.
— Ничего, — отвечал Гримо.
— Глупцы! — сказал Портос. — Они даже не преследуют нас. О, будь мы на их месте!
— Да, они дали промах, — сказал д’Артаньян. — Я охотно перекинулся бы парой слов с Мордаунтом в этой маленькой Фиваиде. Посмотрите, какое удобное место, чтобы уложить человека.
— Положительно, господа, — сказал Арамис, — я нахожу, что сыну далеко до матери.
— Эх, милый друг, подождите! — сказал Атос. — Не прошло и двух часов, как мы с ним расстались, и он еще не знает, в какую сторону мы поехали и где мы. Мы скажем, что он уступает своей матери, только тогда, когда высадимся во Франции, если нас здесь не убьют или не отравят.