— Вы забываете, — ответил Базен, — что пытались навсегда закрыть к нему путь для моего бедного господина; из-за вас он губил свою душу, служа в мушкетерах, хотя чувствовал пламенное призвание к церкви.
— Мой милый Базен, — возразил д’Артаньян, — вы должны были бы понять уже по месту, где меня видите, что я очень переменился: с годами становишься разумнее. И так как я не сомневаюсь, что ваш господин спасает свою душу, то я хочу узнать от вас, где он находится, чтобы он своими советами помог и моему спасению.
— Скажите лучше — чтобы вновь увлечь его в мир? По счастью, я не знаю, где он, так как, находясь в святом месте, я никогда не решился бы солгать.
— Как! — воскликнул д’Артаньян, совершенно разочарованный. — Вы не знаете, где Арамис?
— Прежде всего, — сказал Базен, — Арамис — это имя погибели. Если прочесть Арамис навыворот, получится Симара, имя одного из злых духов, и, по счастию, мой господин навсегда бросил это имя.
— Хорошо, — сказал д’Артаньян, решившись перетерпеть все, — я ищу не Арамиса, а аббата д’Эрбле. Ну же, мой милый Базен, скажите мне, где он.
— Разве вы не слыхали, господин д’Артаньян, как я ответил вам, что не знаю этого?
— Слышал, конечно; но я отвечу вам, что это невозможно.
— Тем не менее это правда, сударь, чистая правда, как перед богом…
Д’Артаньян хорошо видел, что ничего не вытянет из Базена; ясно было — Базен лжет, но по тому, с каким жаром и упорством он лгал, можно было легко предвидеть, что он от своего не отступится.