ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
I. Сынъ графа и дочь короля.
5-го мая 1551 года, изъ одного простенькаго домика въ деревнѣ Монгомери (въ Нормандіи), вышли молодой человѣкъ лѣтъ восьмнадцати, и женщина лѣтъ сорока. Вышедъ изъ домика, они пошли вдоль деревни.
Взглянувъ на молодаго человѣка, вы угадали бы, что онъ былъ Нормандецъ. У него были каштановые волосы, бѣлые зубы, голубые глаза и розовыя губы. Притомъ, вы замѣтили бы у него тотъ свѣжій цвѣтъ лица сѣверныхъ жителей, который придаетъ имъ почти женскій видъ, и отъ котораго, слѣдовательно, они нѣсколько проигрываютъ въ-отношеніи къ красотѣ. Станъ у него былъ стройный и гибкій. Что же касается до одежды молодаго человѣка, то она была не изъисканна, но щеголевата. Суконное, темно-фіолетовое полукафтанье, съ шелковымъ неширокимъ шитьемъ, подъ цвѣтъ; исподнее платье изъ такого же сукна и съ такими же вышивками; длинные, доходившіе до колѣнъ, сапоги изъ черной кожи, на манеръ тѣхъ, которые носили тогда пажи, и бархатный беретъ съ бѣлымъ перомъ, надѣтый немного набекрень, вотъ изъ чего состоялъ костюмъ молодаго человѣка.
Скажемъ кстати: онъ велъ за поводъ лошадь, которая отъ-времени-до-времени приподнимала голову и ржала, какъ-бы почуявъ въ воздухѣ что-то знакомое ея обонянію.
Женщина, о которой упомянули мы выше, казалось, принадлежала къ простому, однакожь, не къ самому нисшему классу общества. Одѣта она была просто, но такъ опрятно, что одежда ея имѣла видъ красивый и щеголеватый. Она обращалась къ своему молодому спутнику съ какимъ-то особеннымъ уваженіемъ, не рѣшаясь даже, не смотря на его просьбы, идти съ нимъ подъ-руку: она какъ-будто считала себя недостойною такой чести.
Они шли къ замку, который высился съ своими массивными башнями неподалеку отъ смиреннаго селенія.
На пути туда, молодому человѣку кланялись низко, почтительно, и старики, и молодые; а онъ, въ отвѣтъ имъ, только ласково кивалъ головою. Вообще, всѣ встрѣчавшіеся съ молодымъ человѣкомъ, по-видимому, считали его гораздо-выше себя и старались изъявлять ему свое уваженіе; а между-тѣмъ, какъ мы увидимъ ниже, ему-самому не было извѣстно, кто онъ таковъ.
По выходѣ изъ деревни, молодой человѣкъ и его спутница начали взбираться по тропинкѣ на гору. Тропинка эта была такъ узка, что по ней почти вовсе не могли идти два человѣка рядомъ. Это обстоятельство и замѣчаніе молодаго человѣка, что спутницѣ его будетъ опасно идти за его лошадью, рѣшило женщину идти впереди.
Молодой человѣкъ слѣдовалъ за нею, не произнося ни одного слова. По лицу его было видно, что въ это время онъ былъ совершенно углубленъ въ какую-то мысль.