Восхищенный Жакъ поцаловалъ бѣлую ручку Діаны съ такой гордостью, съ чувствомъ такого блаженства, какъ-будто на головѣ его очутилась всемірная корона.
А на другой день, когда Францискъ I замѣтилъ Діанѣ де-Пуатье, что ея новый обожатель начинаетъ открыто носить ея цвѣта,-- она отвѣчала, устремивъ на короля проницательный, наблюдательный взглядъ:
-- Развѣ онъ не имѣетъ на то права, государь? Развѣ я не могу позволить ему носить мои цвѣта, когда онъ предлагаетъ мнѣ носить его имя?
-- Возможно ли? произнесъ король.
-- Да, государь, отвѣчала съ увѣренностью Діана, которой на минуту показалось, что она достигла цѣли, что ревность пробудила въ невѣрномъ любовь.
Но, послѣ минутнаго молчанія, король, чтобъ прервать этотъ разговоръ, всталъ и весело сказалъ Діанѣ:
-- Если это такъ -- званіе великаго сенешаля, остающееся вакантнымъ со смерти г-на де-Брезё, вашего перваго мужа, будетъ свадебнымъ подаркомъ графу Монгомери.
-- И графъ Монгомери можетъ принять его, государь, возразила Діана съ гордостью: -- потому-что я буду для него доброй, вѣрной женой и не измѣню ему ни для кого въ мірѣ.
Король поклонился съ улыбкой и удалился, не сказавъ ни слова.
Ясно, что г-жа д'Этампъ очаровала его.