-- Семейство и жена, любезный другъ, отвѣчалъ Маргэнъ-Герръ, который, благодаря вину, сдѣлался очень-откровеннымъ и довѣрчивымъ.
И, возбужденный, частію разспросами Арно, частію безпрестанными возліяніями, онъ принялся быстро разсказывать свою исторію, со всѣми подробностями: свою молодость, любовь, женитьбу. Жена его была прелестна, по имѣла одинъ маленькій недостатокъ: именно, рука у ней была очень-рѣзвая и въ то же время тяжелая. Конечно, одна оплеуха, полученная отъ женской руки, еще не дѣлаетъ безчестія мужчинѣ, но, часто повторяясь, такая свобода становится, наконецъ, нестерпимою. Вотъ почему Мартэнъ-Герръ покинулъ свою жену, слишкомъ-выразительную. Затѣмъ слѣдовало въ скобкахъ изложеніе причинъ, обстоятельствъ и послѣдствій этого разрыва. Впрочемъ, Мартэнъ все еще страстно любилъ милую Бертранду; онъ еще носилъ на пальцѣ желѣзное вѣнчальное кольцо, и на груди берегъ два или три письма, которыя прислала къ нему Бертранда послѣ первой разлуки. Разсказывая это, добрый Мартэнъ-Герръ не могъ удержаться отъ слезъ: вино, какъ видно, было очень-нѣжное. Потомъ, онъ хотѣлъ разсказывать, что случилось съ нимъ съ-тѣхъ-поръ, какъ онъ вступилъ въ услуженіе къ виконту д'Эксме, какъ преслѣдовалъ его какой-то демонъ, и какими судьбами онъ, Мартэнъ-Герръ, явился въ двухъ лицахъ и не могъ узнавать себя въ двухъ существахъ. Но эта часть исторіи, казалось, менѣе интересовала Арно дю-Тилля, который постоянно заставлялъ разскащика возвращаться къ своему дѣтству, родительскому дому, друзьямъ, роднымъ, жившимъ въ Артигѣ, и къ прелестямъ и недостаткамъ Бертранды. Менѣе, нежели въ два часа, вкрадчивый Арно дю-Тилль узналъ искусными разспросами все, что ему надобно было узнать о жизни и самыхъ тайныхъ дѣйствіяхъ бѣднаго Мартэна-Герра.
Голова Мартэна горѣла, какъ въ огнѣ: черезъ два часа, онъ всталъ или, лучше, хотѣлъ встать, потому-что, при этомъ движеніи, онъ закачался, и въ тяжеломъ паденіи сѣлъ на траву.
-- Это что значитъ? сказалъ онъ съ громкимъ смѣхомъ, который долго потомъ дрожалъ въ воздухѣ, пока совершенно не затихъ.-- Это легонькое винцо, чортъ меня возьми, кажется, начинаетъ пошаливать. Дай-ко мнѣ руку, товарищъ; хочу постоять прямо.
Арно мужественно поднялъ его и успѣлъ поставить на ноги, только не въ классическомъ равновѣсіи.
-- Эге, сколько фонариковъ-то! закричалъ Мартэнъ.-- Впрочемъ, какой же я дуракъ! принялъ звѣзды за фонари.
И потомъ принялся пѣть невѣрнымъ голосомъ:
Говорятъ, вино -- отрада;
А не худо на-примѣръ
Мнѣ прислать вина изъ ада,