-- Не теряя ни минуты. Успокойся, моя добрая няня. Какой-то неизвѣстный голосъ говоритъ мнѣ, что я выйду побѣдителемъ изъ этихъ страшныхъ сѣтей, сотканныхъ вокругъ меня интригою и злобою.
-- Да, г. виконтъ, желаніе ваше сбудется, если Господь услышитъ мою теплую молитву, сказала Алоиза.
-- Я ухожу, продолжалъ Габріэль.-- Останься, Мартэнъ; мы оправдаемъ, освободимъ тебя, другъ мой. Но, видишь ли, я долженъ сперва оправдать и освободить другихъ. До свиданія, Мартэнъ! Скоро увидимся, няня!
Женщина и Мартэнъ поцаловали руку молодаго человѣка. Потомъ онъ вышелъ, завернувшись въ широкій плащъ, и гордо пошелъ къ Лувру.
-- Боже мой, подумала кормилица:-- точно такою поступью пошелъ, однажды, отецъ его, и съ-тѣхъ-поръ не возвращался.
Въ ту минуту, какъ Габріэль, перешедъ мостъ, пошелъ по Гревской-Площади, онъ замѣтилъ вдали человѣка, закутаннаго въ плащъ и старавшагося закрыть свое лицо широкими полями шляпы.
Станъ этого человѣка, неясно-очерченный складками плаща, показался довольно-знакомъ Габріэлю, который, однакожь, продолжалъ идти своею дорогой. Незнакомецъ, увидѣвъ виконта д'Эксме, сомнительно сдѣлалъ шагъ впередъ, и потомъ остановился.
-- Габріэль! другъ мой! сказалъ онъ осторожно, и открылъ свое лицо до половины.
Габріэль не ошибся.
-- Г. Колиньи! произнесъ онъ вполголоса.-- Вы здѣсь, въ такую пору!..