-- Видѣлъ, отвѣчалъ Габріэль.
-- Ну, что жь?
-- Надобно еще подождать, моя добрая няня.
-- Еще ждать? повторила Алоиза, сложивъ руки.-- Однакожь, какъ тяжело, какъ трудно ждать.
-- Даже невозможно, если я, ожидая, не стану дѣйствовать, сказалъ Габріэль.-- Но, слава Богу! я буду дѣйствовать и найду себѣ развлеченіе на дорогѣ, смотря на цѣль, къ которой буду стремиться.
Габріэль вошелъ въ залу, бросилъ плащь на спинку стула, и не замѣтилъ Мартэна-Герра, который сидѣлъ въ углу, погруженный въ глубокія размышленія.
-- Эй, Мартэнъ! Проснитесь, лѣнтяй! закричала конюшему Алоиза:-- вы даже не снимете плаща господину.
-- Извините, извините! проговорилъ Мартэнъ, проснувшись отъ задумчивости и вскочивъ со стула.
-- Не безпокойся, Мартэнъ, сказалъ Габріэль.-- Алоиза, не обижай моего бѣднаго Мартэна; теперь больше чѣмъ когда-нибудь я имѣю нужду въ его усердіи и преданности, и мнѣ надо поговорить съ нимъ о важныхъ предметахъ.
Каждое желаніе виконта д'Эксме было священнымъ для Алоизы. Она ласково улыбнулась конюшему и вышла изъ комнаты, чтобъ Габріэль могъ говорить свободнѣе.