При мерцаніи, упадающемъ съ неба самаго мрачнаго, Габріэль внимательно смотрѣлъ на ихъ мужественныя лица и нашелъ ихъ совершенно безстрастными.
-- Впередъ! повторили смѣльчаки за Габріэлемъ.
-- Помните ли вы условленный порядокъ? спросилъ виконтъ д'Эксме.-- Прежде всѣхъ пойдетъ Ивонн е, за нимъ Мартэнъ-Герръ, потомъ остальные, по порядку; я останусь позади всѣхъ. Надѣюсь, что веревки и узлы этой лѣстницы крѣпки!
-- Желѣзная веревка, сказалъ Амброзіо:-- мы уже испытали ее, сударь; она такъ же легко сдержитъ тридцать, какъ четырнадцать человѣкъ.
-- Поднимайся, храбрый Ивонн е! произнесъ виконтъ д'Эксме:-- тебѣ предстоитъ не совсѣмъ безопасная роль въ этомъ предпріятіи. Иди смѣло!
-- Въ смѣлости, сударь, у меня нѣтъ недостатка, сказалъ Ивонн е:-- особенно, когда вокругъ меня бьетъ барабанъ и гремятъ пушки. Но, признаться, я не привыкъ ни къ безмолвному приступу, ни къ зыбкимъ веревкамъ, и очень-радъ идти впереди прочихъ.
-- Скромный предлогъ получить почетное мѣсто, замѣтилъ Габріэль, не желавшій входить въ опасный споръ.-- Итакъ, безъ разговоровъ! Хотя вѣтеръ и море заглушаютъ наши слова, однакожь должно дѣйствовать, а не говорить. Впередъ, Ивонн е! Помните, что только на сто-пятидесятой ступенькѣ позволено отдохнуть. Готовы ли? Ружье за спиной, шпага въ зубахъ?.. Смотрите вверхъ, а не внизъ! помните Бога, но не опасность. Впередъ!
Ивонн е сталъ ногою на первую ступеньку.
Пробило пять часовъ. Второй ночной патруль прошелъ мимо часоваго, стоявшаго на платформѣ.
Тогда четырнадцать безстрашныхъ человѣкъ медленно и безмолвно начали одинъ за другимъ взбираться по легкой лѣстницѣ. Пока Габріэль, поднимавшійся послѣднимъ, былъ еще невысоко отъ земли, опасность казалась небольшою; но по мѣрѣ того, какъ они подвигались впередъ и ихъ живая кисть колебалась, качаемая вѣтромъ, опасность возрастала болѣе и болѣе.