-- А, сударь, продолжалъ дядя, который, нельзя не замѣтить, былъ преизрядный пустомеля: -- сколько разъ, видя его мать въ слезахъ, я благодарилъ судьбу, что остался холостякомъ и не буду имѣть дѣтей, изъ которыхъ, чего добраго, пожалуй, вышли бы такіе же негодяи, какъ племянничекъ, и обезславили мое имя и отравили мою жизнь огорченіями.
-- Въ-самомъ-дѣлѣ, сказалъ про себя Арно:-- дядя Карбонъ не имѣлъ дѣтей... то-есть, наслѣдниковъ.
-- О чемъ задумались вы, господинъ Мартэнъ? спросилъ путешественникъ.
-- Я думаю, сказалъ съ нѣжностью Арно:-- что, не смотря на всѣ свои увѣренія, господинъ Карбонъ Барро, вы, можетъ-быть, желали бы теперь имѣть сына, или даже, за недостаткомъ сына, хоть этого гадкаго племянника, о которомъ вы такъ мало сожалѣете, но который, однакожь, могъ бы замѣнить для васъ семейство и быть вашимъ наслѣдникомъ.
-- Моимъ наслѣдникомъ? сказалъ Карбонъ Барро.
-- Да, наслѣдникомъ вашего имѣнія, отвѣчалъ Арно дю-Тилль.
-- Вы сорите пистолями, вы должны быть человѣкъ не бѣдный, и Арно былъ бы вашимъ наслѣдникомъ. Чортъ возьми! Немножко жаль, что я не вашъ племянникъ.
-- Еслибъ Арно не былъ повѣшенъ, онъ, дѣйствительно, былъ бы моимъ наслѣдникомъ, продолжалъ Карбонъ Барро.-- Впрочемъ, онъ не много сдѣлалъ бы пользы изъ права быть моимъ наслѣдникомъ: я не богатъ. Я даю теперь пистоль за отдыхъ и обѣдъ, потому-что я измученъ усталостью и голодомъ; впрочемъ, эта щедрость, къ-сожалѣнію, не мѣшаетъ моему кошельку быть очень-легкимъ.
-- Гы, недовѣрчиво замѣтилъ Арно дю-Тилль.
-- Вы не вѣрите мнѣ, почтеннѣйшій Мартэнъ-Герръ? Думайте, что угодно. Однакожь, я отправляюсь въ Ліонъ, гдѣ президентъ парламента, въ которомъ я двадцать лѣтъ былъ докладчикомъ, предлагаетъ мнѣ уголъ и кусокъ хлѣба на остатокъ моей жизни. Президентъ прислалъ мнѣ двадцать-пять пистолей, чтобъ я заплатилъ свои кой-какіе должишки и не нуждался въ дорогѣ, добрѣйшая душа! Но за издержками, у меня останется сущая бездѣлица, и, слѣдовательно, еслибъ Арно дю-Тилль даже былъ живъ, онъ не сталъ бы хлопотать о наслѣдствѣ. Вотъ почему...