-- Эхъ! шепнулъ Ла-Реноди Габріэлю: -- теперь я жалѣю, что пригласилъ тебя. Ты составишь себѣ о насъ жалкое мнѣніе.
Но задумчивый Габріэль говорилъ про себя:
-- Нѣтъ, я не могу упрекать ихъ въ слабости, потому-что эта слабость похожа на мою. Какъ я втайнѣ разсчитывалъ на нихъ, такъ, кажется, и они разсчитываютъ на меня.
-- Что же вы намѣрены дѣлать? закричалъ Ла-Реноди своему торжествующему хозяину.
-- Оставаться въ тѣни и ожидать! отвѣчалъ рѣшительно адвокатъ.-- Анна Дюбуръ, Анри Дюфоръ и трое изъ нашихъ парламентскихъ друзей схвачены; но кто сказалъ намъ, что осмѣлятся ихъ судить и осуждать? Мое мнѣніе то, что насиліе съ нашей стороны можетъ вызвать насиліе со стороны власти. Почему знать, что наша скромность не послужитъ дѣйствительно къ спасенію жертвъ! Будемъ оставаться въ спокойномъ сознаніи собственныхъ силъ и правоты своего дѣла. Пусть будетъ неправда на сторонѣ нашихъ гонителей. Подождемъ.
Дез-Авенель замолчалъ, рукоплесканія раздались снова.
Гордый адвокатъ хотѣлъ довершить свою побѣду.
-- Пусть подымутъ руки, сказалъ онъ:-- всѣ согласные съ моимъ мнѣніемъ.
Почти всѣ руки поднялись, въ доказательство, что голосъ Дез-Авенеля былъ -- голосъ всего собранія.
-- Итакъ, сказалъ онъ:-- рѣшеніе принято...