-- Ничего, право, ничего, отвѣчала Діана.-- Приглашеніе къ нынѣшнему вечеру...
-- Я, можетъ-быть, безпокою васъ, Діана, сказалъ Габріэль.-- Я ухожу.
-- Нѣтъ, нѣтъ! останьтесь! быстро возразила она.-- А впрочемъ, если какія-нибудь дѣла требуютъ васъ, я не хочу васъ удерживать.
-- Письмо встревожило васъ, Діана. Я боюсь быть вамъ въ тягость, и потому уйду.
-- Вы мнѣ въ тягость, другъ мой! можете ли вы это думать? Не сама ли я, нѣкоторымъ образомъ, привела васъ сюда; увы! можетъ-быть, это было безразсудно... и я боюсь! Я васъ увижу еще; но не здѣсь -- у васъ. Какъ только я буду свободна, я тотчасъ прійду къ вамъ, возобновить этотъ ужасный и сладкій разговоръ. Я обѣщаю вамъ. Считайте на меня. Теперь же -- вы правы -- немного озабочена, немного страдаю... у меня какъ-будто лихорадка.
-- Я вижу это, Діана, и оставляю васъ, печально сказалъ Габріэль.
-- До свиданья, другъ! не на долго! Идите... идите...
И она шла за нимъ къ дверямъ комнаты.
-- Если я удержу его, думала она, провожая его:-- король непремѣнно увидитъ его; если онъ удалится сейчасъ же, есть еще надежда, что они не встрѣтятся...
И, однакожь, она все еще колебалась и дрожала.