-- Охъ! ужь не говорите мнѣ объ этомъ, ваша свѣтлость, отвѣчалъ дез-Авенель.-- Самъ я понялъ, что оно опасно, рисково. А какъ узналъ еще страшные замыслы своихъ двухъ постояльцевъ, такъ ужь съ-тѣхъ-поръ просто не существую. Но я знаю ихъ не болѣе трехъ дней. Никакъ не болѣе трехъ дней, клянусь вамъ. Вамъ должно быть извѣстно, что меня не было на нантскомъ совѣщаніи. Когда принцъ Конде и сеньёръ де-ла-Реноди остановились у меня въ началѣ этой недѣли, я зналъ только, что принималъ реформаторовъ, но не заговорщиковъ. Терпѣть не могу заговоровъ и заговорщиковъ. Сначала, они мнѣ ничего не говорили, и вотъ за что я золъ на нихъ. Подвергать такимъ опасностямъ, безъ его вѣдома, бѣднаго человѣка, оказывавшаго имъ однѣ только услуги! Это гадко, дурно! Но чего ждать отъ такихъ знатныхъ особъ.
-- Что? спросилъ Браглонь, считавшій себя весьма-знатною особою.
-- Я говорю о знатныхъ особахъ реформы! поспѣшилъ сказать адвокатъ.-- Итакъ, они начали съ того, что все отъ меня скрывали. А сами по цѣлымъ днямъ все шептались между собою, денно и нощно все писали; каждую минуту принимали визиты. Я сторожилъ, подслушивалъ. Словомъ, я угадалъ начало, такъ-что они должны были мнѣ открыть ужь и конецъ: ихъ сходбища въ Нантѣ, ихъ великій заговоръ, все, что вы, наконецъ, знаете, и что, по ихъ мнѣнію, шито-крыто. И вотъ, съ самаго этого открытія, я болѣе не сплю, не ѣмъ, не живу. Стоитъ только кому войдти ко мнѣ -- а одному Богу извѣстно, какъ часто ко мнѣ входятъ! я и воображаю, что это пришли за мною, что меня потащатъ къ судьямъ. Ночью, въ рѣдкія минуты лихорадочнаго сна, мнѣ только и снятся, что судъ, эшафоты, палачи. И я просыпаюсь, облитый холоднымъ потомъ, и начинаю обдумывать, предусматривать и измѣрять опасности, какимъ я подвергаю себя.
-- Опасности, какимъ вы подвергаете себя? сказалъ Браглонь.
-- Но, во-первыхъ, тюрьма...
-- Пытка потомъ, подхватилъ Демошаресъ.
-- Потомъ, вѣроятно, висѣлица, прибавилъ начальникъ полиціи.
-- Костеръ, можетъ-быть, продолжалъ великій-инквизиторъ.
-- А при случаѣ и колесо, сказалъ, желая завершить посильнѣе, Браглонь.
-- Заключенъ въ тюрьму! подверженъ пыткѣ! повѣшенъ! сожженъ! колесованъ! восклицалъ при каждомъ словѣ дез-Авенель, будто вытерпливая каждую изъ казней, какія ему высчитывали.