"Будьте отъ 10 до 12 числа сего марта мѣсяца въ Пуазе, около Амбуаза. Тамъ вы найдете нашего храбраго и благороднаго друга Кастельно. Онъ разскажетъ вамъ, въ чемъ дѣло и чего я не могу повѣрить бумагѣ.
"Только съ уговоромъ, что вы совершенно свободны, что имѣете полное право остаться въ сторонѣ, и что всегда можете остановиться, не навлекая на себя ни малѣйшаго подозрѣнія и упрека.
"Но все-таки пріѣзжайте въ Пуазе: я съ вами встрѣчусь тамъ, и если не помощи, попросимъ у васъ совѣтовъ.
"Къ-тому же, что можетъ быть у насъ приведено въ дѣйствіе безъ увѣдомленія о томъ васъ!
"Итакъ, до скораго свиданія въ Нуазѣ. Мы надѣемся хоть на присутствіе ваше. Л. Р.
"P. S. Если какой изъ нашихъ отрядовъ встрѣтитъ васъ на дорогѣ, нашъ пароль на этотъ разъ тотъ же: Женева, а лозунгъ: Божья слава."
-- Черезъ часъ я ѣду, сказалъ графъ Монгомери молчаливому курьеру, который поклонился и вышелъ.
-- Что же все это значитъ? спросилъ себя, оставшись одинъ, Габріэль.-- Что значатъ эти два зова, присланные ко мнѣ отъ двухъ совершенно противоположныхъ партій, и назначающіе мнѣ свиданіе почти въ одинъ день и въ одномъ и томъ же мѣстѣ. Все равно! все равно! обязанности мои опредѣлены какъ къ всемогущему герцогу, такъ и къ притѣсненнымъ протестантамъ. Мой долгъ, вопервыхъ, ѣхать. А тамъ будь что будетъ! Какъ ни трудно становится мое положеніе, совѣсти моей хорошо извѣстно, что я никогда не буду измѣнникомъ.
И, часъ спустя, Габріэль отправился въ путь, въ сопровожденіи одного Андре.
И онъ не предвидѣлъ страннаго и ужаснаго выбора, какой предстоялъ самому благородству его!