-- Благодарю, сказалъ онъ:-- надѣюсь, что съ Божьей помощью я успѣю спасти жизнь своихъ благородныхъ и мужественныхъ братьевъ.
Габріэль приказалъ отворить себѣ ворота замка, и съ знаменемъ парламентёра подошелъ къ герцогу немурскому, который сидѣлъ верхомъ на лошади, окруженный своею свитою, ожидая мира или войны.
-- Не знаю, сказалъ Габріэль:-- припоминаетъ ли меня герцогъ: я -- графъ Монгомери.
-- Да, господинъ де-Монгомери, я узнаю васъ, отвѣчалъ Жакъ-Савойскій: -- господинъ Гизъ предупредилъ меня, что мы встрѣтимся здѣсь; онъ прибавилъ, что вы находитесь здѣсь съ его позволенія, и просилъ меня обращаться съ вами, какъ съ другомъ.
-- Такая предосторожность могла повредить мнѣ въ мнѣніи другихъ моихъ несчастныхъ друзей!.. сказалъ Габріэль, печально наклонивъ голову.-- Но, господинъ-герцогъ, могу ли надѣяться, что вы удостоите меня минутнымъ разговоромъ?
-- Съ совершенною готовностью, сказалъ герцогъ немурскій.
Кастельно, съ безпокойствомъ слѣдившій сквозь рѣшетчатое окно замка за всѣми движеніями герцога и Габріэля, увидѣлъ, что они отошли въ сторону, и съ жаромъ разговаривали нѣсколько минутъ. Потомъ Жакъ-Савойскій спросилъ листъ бумаги и, положивъ его на барабанъ, быстро написалъ нѣсколько строчекъ и вручилъ записку графу Монгомери. Габріэль, казалось, очень благодарилъ герцога.
Значитъ, можно было надѣяться. Дѣйствительно, Габріэль скоро возвратился въ замокъ и, не говоря ни слова и задыхаясь отъ усталости, передалъ Кастельно слѣдующую декларацію:
"Г. де-Кастельно и его союзники, находящіеся съ нимъ въ замкѣ Пуазе, при самомъ прибытіи моемъ, согласились положить оружіе и сдаться. Во уваженіе чего, я, нижеподписавшійся, Жакъ-Савойскій, поклялся своею честью и душою -- не дѣлать имъ никакого вреда и въ совершенной неприкосновенности привести барона Кастельно и пятнадцать его товарищей въ Амбуазъ, для того, чтобъ они лично представили королю, нашему государю, доказательства своей покорности.
"Дано въ замкѣ Пуазе, 16-го марта 1560.