-- Не все ли вам равно, раз мадемуазель Данглар не была в числе тех, кто о вас там думал? Да, впрочем, она могла думать о вас у себя дома.
-- О, на этот счет я спокоен; а если она и думала обо мне, то в том же духе, как я о ней.
-- Какая трогательная симпатия! -- сказал граф. -- Значит, вы друг друга ненавидите?
-- Видите ли, -- сказал Морсер, -- если бы мадемуазель Данглар была способна снизойти к мучениям, которых я, впрочем, из-за нее не испытываю, и вознаградить меня за них, не считаясь с брачными условиями, о которых договорились наши семьи, то я был бы в восторге. Короче говоря, я считаю, что из мадемуазель Данглар вышла бы очаровательная любовница, но в роли жены, черт возьми...
-- Недурного вы мнения о своей будущей жене, -- сказал, смеясь, Монте-Кристо.
-- Ну да, это немного грубо сказано, конечно, но зато верно. А эту мечту нельзя претворить в жизнь, и для того, чтобы достичь известной цели, необходимо, чтобы мадемуазель Данглар стала моей женой, то есть жила вместе со мной, думала рядом со мной, пела рядом со мной, занималась музыкой и писала стихи в десяти шагах от меня, и все это в течение всей моей жизни. От всего этого я прихожу в ужас. С любовницей можно расстаться, но жена, черт возьми, это другое дело, с нею вы связаны навсегда, вблизи или на расстоянии, безразлично. А быть вечно связанным с мадемуазель Данглар, даже на расстоянии, об этом и подумать страшно.
-- На вас не угодишь, виконт.
-- Да, потому что я часто мечтаю о невозможном.
-- О чем же это?
-- Найти такую жену, какую нашел мой отец.