-- Ну, вы известный демократ, -- сказал с улыбкой Монте-Кристо.
-- Но послушайте, -- сказала баронесса, -- в какое положение вы себя ставите, если бы вдруг приехал де Морсер, он застал бы господина Кавальканти в комнате, куда ему, жениху Эжени, никогда не разрешалось входить.
-- Вы совершенно верно сказали "вдруг", -- возразил банкир. -- По совести говоря, мы его так редко видим, что он, можно сказать, действительно появляется у нас только вдруг.
-- Словом, если бы он явился и увидел этого молодого человека подле вашей дочери, он мог бы остаться недоволен.
-- Недоволен, он? Вы сильно ошибаетесь! Господин виконт не оказывает нам чести ревновать свою невесту, он ее не так сильно любит. Да и что мне за дело, будет он недоволен или нет?
-- Однако наши отношения...
-- Ах, наши отношения; угодно вам знать, какие у нас с ним отношения? На балу, который давала его мать, он только один раз танцевал с моей дочерью, а господин Кавальканти три раза танцевал с ней, и он этого даже не заметил.
-- Господин виконт Альбер де Морсер! -- доложил камердинер.
Баронесса поспешно встала. Она хотела пройти в маленькую гостиную, чтобы предупредить дочь, но Данглар удержал ее за руку.
-- Оставьте, -- сказал он.