-- Я? Где вы это видели?
-- Да хотя бы у них на балу. Помилуйте, графиня, гордая Мерседес, надменная испанка, которая едва удостаивает разговором самых старых друзей, берет вас под руку, выходит с вами в сад, выбирает самые темные закоулки и возвращается только через полчаса.
-- Ах, барон, барон, -- сказал Альбер, -- вы мешаете нам слушать; со стороны такого меломана это просто варварство!
-- Ничего, ничего, господин насмешник, -- сказал Данглар.
Потом он снова обернулся к Монте-Кристо.
-- Вы беретесь сказать это отцу?
-- Извольте, если вам так хочется.
-- Но на этот раз все должно быть ясно и определенно. Прежде всего он должен у меня просить руки моей дочери, назначить срок, объявить свои денежные условия; словом, либо мы окончательно сговоримся, либо разойдемся совсем; но, понимаете, никаких отсрочек!
-- Ну что ж! Он вступит в переговоры.
-- Я бы не сказал, что жду этого с особым удовольствием, но все-таки жду; банкир, знаете, должен быть рабом своего слова.