Бошан посмотрел на Альбера внимательно и дружелюбно.
-- Давайте поговорим, -- сказал он, -- ведь опровержение это очень серьезная вещь. Садитесь, я еще раз прочту заметку.
Альбер сел, и Бошан с большим вниманием, чем в первый раз, прочел строчки, вызвавшие гнев его друга.
-- Вы сами видите, -- сказал твердо, даже резко Альбер, -- в вашей газете оскорбили члена моей семьи, и я требую опровержения.
-- Вы... требуете...
-- Да, требую.
-- Разрешите мне сказать вам, дорогой виконт, что вы плохой дипломат.
-- Да я и не стремлюсь быть дипломатом, -- возразил Альбер, вставая. -- Я требую опровержения этой заметки, и я его добьюсь. Вы мой друг, -- продолжал Альбер сквозь зубы, видя, что Бошан надменно поднял голову, -- и, надеюсь, вы достаточно меня знаете, чтобы понять мою настойчивость.
-- Я ваш друг, Морсер. Но я могу забыть об этом, если вы будете и дальше разговаривать в таком тоне... Но не будем ссориться, пока это возможно... Вы взволнованы, раздражены... Скажите, кем вам доводится этот Фернан?
-- Это мой отец, -- сказал Альбер. -- Фернан Мондего, граф де Морсер, старый воин, участник двадцати сражений, и его благородное имя хотят забросать грязью.