-- Идите, идите!
-- Да где же доктор? -- кричал Вильфор.
Госпожа де Вильфор медленно сошла с лестницы; слышно было, как скрипели деревянные ступени. В одной руке она держала платок, которым вытирала лицо, в другой -- флакон с нюхательной солью.
Дойдя до двери, она прежде всего взглянула на Нуартье, который, если не считать вполне естественного при данных обстоятельствах волнения, казался совершенно здоровым; затем взгляд ее упал на умирающего.
Она побледнела, и ее взгляд, если так можно выразиться, отпрянул от слуги и вновь устремился на господина.
-- Ради бога, сударыня, где же доктор? -- повторил Вильфор. -- Он прошел к вам. Вы же видите, это апоплексический удар, его можно спасти, если пустить ему кровь.
-- Не съел ли он чего-нибудь? -- спросила г-жа де Вильфор, уклоняясь от ответа.
-- Он не завтракал, -- сказала Валентина, -- но дедушка посылал его со спешным поручением. Он очень устал и, вернувшись, выпил только стакан лимонада.
-- Почему же не вина? -- сказала г-жа де Вильфор. -- Лимонад очень вреден.
-- Лимонад был здесь, в дедушкином графине. Бедному Барруа хотелось пить, и он выпил то, что было под рукой.