-- Хорошо, -- сказал доктор после краткого раздумья, -- я подожду.
Вильфор недоверчиво посмотрел на него.
-- Но только, -- торжественно продолжал д'Авриньи, -- если в вашем доме кто-нибудь заболеет, если вы сами почувствуете, что удар поразил вас, не посылайте за мной, я не приду. Я согласен делить с вами эту страшную тайну, но не желаю, чтобы стыд и раскаяние поселились в моей душе, вырастали и множились в ней так же, как злодейство и горе в вашем доме.
-- Вы покидаете меня, доктор?
-- Да, ибо нам дальше не по пути, я дошел с вами до подножия эшафота. Еще одно разоблачение -- и этой ужасной трагедии настанет конец. Прощайте.
-- Доктор, умоляю вас!
-- Все, что я вижу здесь, оскверняет мой ум. Мне ненавистен ваш дом. Прощайте, сударь!
-- Еще слово, одно только слово, доктор! Вы оставляете меня одного в этом ужасном положении, еще более ужасном от того, что вы мне сказали. Но что скажут о внезапной смерти несчастного Барруа?
-- Вы правы, -- сказал д'Авриньи, -- проводите меня.
Доктор вышел первым, Вильфор шел следом за ним; встревоженные слуги толпились в коридоре и на лестнице, по которой должен был пройти доктор.