-- Отдал, ваше сиятельство. -- По желанию Андреа, слуги называли его "ваше сиятельство". -- Но он их не взял, -- продолжал швейцар.
Андреа побледнел; но так как было очень темно, никто этого не заметил.
-- Как? Не взял? -- сказал он дрогнувшим голосом.
-- Нет; он хотел видеть ваше сиятельство. Я сказал ему, что вас нет дома; он настаивал. Наконец он мне поверил и оставил для вас письмо, которое принес с собой запечатанным.
-- Дайте сюда, -- сказал Андреа. И он прочел при свете фонаря фаэтона:
"Ты знаешь, где я живу, я жду тебя завтра в десять утра".
Андреа осмотрел печать, проверяя, не вскрывал ли кто-нибудь письмо и не познакомился ли чей-нибудь нескромный взор с его содержанием. Но оно было так хитроумно сложено, что, для того чтобы прочитать его, пришлось бы сорвать печать, а печать была в полной сохранности.
-- Хорошо, -- сказал Андреа. -- Бедняга! Он очень славный малый.
Швейцар вполне удовлетворился этими словами и не знал, кем больше восхищаться, молодым господином или старым слугой.
-- Поскорее распрягайте и поднимитесь ко мне, -- сказал Андреа своему груму.