-- Что за добрый отец, славный отец, достойнейший отец! -- воскликнул Кадрусс, подкидывая в воздух тарелку и ловя ее обеими руками.
-- Вот видишь! Скажи после этого, что у меня есть от тебя тайны!
-- Ты прав; а твое доверие ко мне делает тебе честь. И что же, этот князь, твой отец -- богатый человек, богатейший?
-- Еще бы. Он сам не знает, сколько у него денег.
-- Да не может быть!
-- Кому же знать, как не мне; ведь я вхож к нему в любое время. На днях банковский служащий принес ему пятьдесят тысяч франков в бумажнике величиною с твою скатерть; а вчера сам банкир привез ему сто тысяч золотом.
Кадрусс был ошеломлен; в словах Андреа ему чудился звон металла, шум пересыпаемых червонцев.
-- И ты вхож в этот дом? -- наивно воскликнул он.
-- Во всякое время.
Кадрусс помолчал; было ясно, что его занимает какая-то важная мысль.