-- Что мы будем делать? -- спросила Луиза.
-- Что делать?
-- Да.
-- То, что собирались сделать через три дня... Мы уедем.
-- Ты все-таки хочешь уехать, хотя свадьбы не будет?
-- Слушай, Луиза. Я ненавижу эту светскую жизнь, размеренную, расчерченную, разграфленную, как наша нотная бумага. К чему я всегда стремилась, о чем мечтала -- это о жизни артистки, о жизни свободной, независимой, где надеешься только на себя и только себе обязана отчетом. Оставаться здесь? Для чего? Чтобы через месяц меня опять стали выдавать замуж? За кого? Может быть, за Дебрэ? Об этом одно время поговаривали. Нет, Луиза, нет; то, что произошло сегодня, послужит мне оправданием; я его не искала, я его не просила; сам бог мне его посылает, и я его приветствую.
-- Какая ты сильная и храбрая! -- сказала хрупкая белокурая девушка своей черноволосой подруге.
-- Разве ты меня не знала? Ну вот что, Луиза, поговорим о наших делах. Дорожная карета...
-- К счастью, уже три дня как куплена.
-- Ты велела ее доставить на место?