С минуту голова оставалась неподвижной, подобно каменным изваяниям, украшающим здание; потом с глубоким разочарованным вздохом скрылась.
Спокойный и величавый, как закон, который он представлял, унтер-офицер прошел, не отвечая на вопросы, сквозь толпу и вернулся в гостиницу.
-- Ну что? -- спросили оба жандарма.
-- А то, ребята, -- отвечал унтер-офицер, -- что разбойник, видно, в самом деле улизнул от нас рано утром; но мы пошлем людей в сторону Вилле-Котре и к Нуайону, обшарим лес и настигнем его непременно.
Не успел почтенный блюститель закона произнести с чисто унтер-офицерской интонацией это энергичное слово, как крики ужаса и отчаянный трезвон колокольчика огласили двор гостиницы.
-- Ого, что это такое? -- воскликнул жандарм.
-- Видно, кто-то торопится не на шутку! -- сказал хозяин. -- Из какого номера звонят?
-- Из третьего.
-- Беги, Жан.
В это время крики и трезвон возобновились с удвоенной силой.