Один д'Авриньи проводил глазами г-жу де Вильфор и заметил ее поспешный уход.
Он приподнял портьеру, и через комнату Эдуарда его взгляд проник в спальню; г-жа де Вильфор без движения лежала на полу.
-- Ступайте туда, -- сказал он сиделке, -- г-же де Вильфор дурно.
-- Но мадемуазель Валентина? -- проговорила она с запинкой.
-- Мадемуазель Валентина не нуждается больше в помощи, -- сказал д'Авриньи, -- она умерла.
-- Умерла! Умерла! -- стонал Вильфор в пароксизме душевной муки, тем более раздирающей, что она была неизведанной, новой, неслыханной для этого стального сердца.
-- Что я слышу! Умерла? -- воскликнул третий голос. -- Кто сказал, что Валентина умерла?
Вильфор и доктор обернулись. В дверях стоял Моррель, бледный, потрясенный, страшный.
Вот что произошло.
В обычный час, через маленькую дверь, ведущую к Нуартье, явился Моррель.