Но его лицо выражало все большую тревогу.
-- Вы чем-то озабочены, -- продолжал Моррель, -- позвать кого-нибудь из слуг?
-- Да, -- показал Нуартье.
Моррель стал звонить изо всех сил; но, сколько он ни дергал за шнур, никто не подходил.
Он повернулся к Нуартье; лицо старика становилось все бледнее и тревожнее.
-- Боже мой! -- сказал Моррель. -- Почему никто не идет? Еще кто-нибудь заболел?
Глаза Нуартье, казалось, готовы были выскочить из орбит.
-- Да что с вами? -- продолжал Моррель. -- Вы меня пугаете! Валентина?
-- Да! Да! -- показал Нуартье.
Максимилиан открыл рот, но не мог вымолвить ни слова; он зашатался и прислонился к стене.