Те, кто был знаком между собой, подзывали друг друга взглядом и собирались группами. Одна такая группа состояла из Дебрэ, Шато-Рено и Бошана.
-- Бедняжка, -- сказал Дебрэ, невольно, как, впрочем, и все, платя дань печальному событию, -- такая богатая! Такая красивая! Могли бы вы подумать об этом, Шато-Рено, когда мы пришли... давно ли?.. да три недели, месяц тому назад самое большое... подписывать ее брачный договор, который так и не был подписан?
-- Нет, признаться, -- сказал Шато-Рено.
-- Вы ее знали?
-- Я говорил с ней раза два на балу у госпожи де Морсер; она мне показалась очаровательной, только немного меланхоличной. А где мачеха, вы не знаете?
-- Она проведет весь день у жены этого почтенного господина, который нас встречал.
-- Кто он такой?
-- Это вы о ком?
-- Да господин, который нас встречал. Он депутат?
-- Нет, -- сказал Бошан, -- я осужден видеть наших законодателей каждый день, и эта физиономия мне неизвестна.