Таким образом, швейцар, поневоле услышав это восклицание, впервые узнал, что его жильца зовут Люсьеном; но так как это был примерный швейцар, то он дал себе слово не говорить этого даже своей жене.
-- Что случилось, дорогая? -- спросил тот, чье имя выдали смятение и поспешность дамы под вуалью. -- Говорите скорее.
-- Могу я положиться на вас?
-- Конечно, вы же знаете. Но что случилось? Ваша записка повергла меня в полное недоумение. Такая поспешность, неровный почерк... Успокойте же меня или уж испугайте совсем!
-- Случилось вот что! -- сказала дама, устремив на Люсьена испытующий взгляд. -- Данглар сегодня ночью уехал.
-- Уехал? Данглар уехал? Куда?
-- Не знаю.
-- Как! Не знаете? Так он уехал совсем?
-- Очевидно. В десять часов вечера он поехал на своих лошадях к Шарантонской заставе; там его ждала почтовая карета; он сел в нее со своим лакеем и сказал нашему кучеру, что едет в Фонтенбло.
-- Ну так что ж? А вы говорите...