Деньги ваши здесь: половина кредитными билетами, половинами чеками на предъявителя. Они именно здесь: мой дом казался мне недостаточно надежным, и я считал, что нотариусы не умеют молчать, а недвижимость кричит еще громче, чем нотариусы; наконец, вы не имеете права ничем владеть, помимо имущества, принадлежащего вам сообща с вашим супругом; вот почему я хранил эту сумму -- отныне единственное ваше богатство -- в тайнике, вделанном в этот шкаф; для большей верности я сделал его собственноручно.
-- Итак, сударыня, -- продолжал Дебрэ, отпирая сначала шкаф, затем тайник, -- вот восемьсот тысячефранковых билетов; видите, они переплетены, как толстый альбом; я присоединяю к нему купон ренты в двадцать пять тысяч франков; остается около ста десяти тысяч франков, -- вот чек на предъявителя на моего банкира. А так как мой банкир не Данглар, то можете быть спокойны, чек будет оплачен.
Госпожа Данглар машинально взяла чек на предъявителя, купон ренты и пачку кредитных билетов.
Разложенное здесь, на столе, это огромное богатство казалось просто кучкой ничтожных бумажек.
Госпожа Данглар, с сухими глазами, подавляя рыдания, положила альбом в ридикюль, спрятала купон ренты и чек в свой кошелек и, бледная, безмолвная, ждала ласкового слова, которое утешило бы ее в том, что она так богата.
Но она ждала напрасно.
-- Теперь, сударыня, -- сказал Дебрэ, -- вы прекрасно обеспечены -- у вас что-то около шестидесяти тысяч ливров годового дохода -- сумма, огромная для женщины, которой нельзя будет жить открыто еще по меньшей мере год.
Вы можете позволить себе любую прихоть, какая придет вам в голову; к тому же, если ваша доля покажется вам недостаточной по сравнению с тем, чего вы лишились, вы можете обратиться к моей доле, сударыня, и я готов вам предложить, -- взаимообразно, разумеется, -- все, что я имею, то есть миллион шестьдесят тысяч франков.
-- Благодарю вас, сударь, -- отвечала баронесса, -- вы сами понимаете, что моя доля -- это гораздо больше, чем нужно несчастной женщине, которая уже не рассчитывает -- во всяком случае, на долгое время -- появляться в обществе.
Дебрэ удивился, но овладел собой и сделал жест, который можно было истолковать как наиболее вежливое выражение мысли: "Как угодно!"