-- Да, я иду прямо к цели. Главное, без лишних слов. Кто вас прислал?
-- Никто.
-- Как вы узнали, что я в тюрьме?
-- Я давно тебя узнал в блестящем наглеце, который так ловко правил тильбюри на Елисейских полях.
-- На Елисейских полях!.. Ага, "горячо", как говорят в детской игре!.. На Елисейских полях!.. Так, так, поговорим о моем отце, хотите?
-- А я кто же?
-- Вы, почтеннейший, вы мой приемный отец... Но не вы же, я полагаю, предоставили в мое распоряжение сто тысяч франков, которые я промотал в пять месяцев; не вы смастерили мне знатного итальянского родителя; не вы ввели меня в свет и пригласили на некое пиршество, от которого у меня и сейчас слюнки текут. Помните, в Отейле, где было лучшее общество Парижа и даже королевский прокурор, с которым я, к сожалению, не поддерживал знакомства, а мне оно было бы теперь весьма полезно; не вы ручались за меня на два миллиона, перед тем как я имел несчастье быть выведенным на чистую воду... Говорите, уважаемый корсиканец, говорите...
-- Что ты хочешь, чтобы я сказал?
-- Я тебе помогу. Ты только что говорил об Елисейских полях, мой почтенный отец-кормилец.
-- Ну и что же?