-- Ради вашей былой любви ко мне!
-- Нет, нет!
-- Ради нашего ребенка! Ради ребенка оставьте мне жизнь.
-- Нет, нет, нет; если я вам оставлю жизнь, вы, быть может, когда-нибудь убьете и его.
-- Я? Я убью моего сына? -- вскрикнула эта безумная мать, бросаясь к Вильфору. -- Убить моего Эдуарда? Ха-ха-ха!
И дикий, демонический хохот, хохот помешанной огласил комнату и оборвался хриплым стоном.
Госпожа де Вильфор упала на колени.
Вильфор подошел к ней.
-- Помните, сударыня, -- сказал он, -- что, если к моему возвращению правосудие не свершится, я сам вас изобличу и сам арестую.
Она слушала, задыхаясь, сраженная, уничтоженная, казалось, одни глаза еще жили на этом лице.