-- Да нет же, -- сказал он, -- эта дама под густой вуалью какая-нибудь знатная иностранка, может быть, мать князя Кавальканти; но вы, кажется, хотели рассказать что-то интересное, Бошан?
-- Я?
-- Да. Вы говорили о странной смерти Валентины.
-- Ах да; но почему не видно госпожи де Вильфор?
-- Бедняжка! -- сказал Дебрэ. -- Она, вероятно, перегоняет мелиссу для больниц или составляет помады для себя и своих приятельниц. Говорят, она тратит на эту забаву тысячи три экю в год. В самом деле, почему же ее не видно? Я бы с удовольствием повидал ее, она мне очень нравится.
-- А я ее не терплю, -- сказал Шато-Рено.
-- Почему это?
-- Не знаю. Почему мы любим? Почему ненавидим? Я ее не выношу потому, что она мне антипатична.
-- Или, может быть, инстинктивно.
-- Может быть... Но вернемся к вашему рассказу, Бошан.