Этот крик был так страшен, что со всех сторон сбежались слуги.
-- Мой сын! Где мой сын? -- спросил Вильфор. -- Уведите его, чтобы он не видел...
-- Господина Эдуарда нет внизу, сударь, -- ответил камердинер.
-- Он, должно быть, в саду, бегите за ним!
-- Нет, сударь; госпожа де Вильфор полчаса тому назад позвала его к себе; господин Эдуард прошел к ней и с тех пор не выходил.
Ледяной пот выступил на лбу Вильфора, ноги его подкосились, мысли закружились в мозгу, как расшатанные колесики испорченных часов.
-- Прошел к ней! -- прошептал он. -- К ней!
И он медленно побрел обратно, вытирая одной рукой лоб, а другой держась за стену.
Он должен войти в эту комнату и снова увидеть тело несчастной.
Он должен позвать Эдуарда, разбудить эхо этой комнаты, превращенной в гроб; заговорить здесь -- значило осквернить безмолвные могилы.