Ошеломленный, банкир окончательно проснулся.
-- Эй! -- крикнул он кучеру. -- Эй! Mio caro! [ Мой милый! -- ит. ]
Эти слова Данглар помнил с тех времен, когда его дочь распевала дуэты с князем Кавальканти.
Но mio caro ничего не ответил.
Тогда Данглар опустил окно.
-- Эй, приятель! Куда это мы едем? -- сказал он, высовываясь.
-- Dentro la testa! -- крикнул строгий и властный голос.
Данглар понял, что Dentro la testa означает: убери голову. Как мы видим, он делал быстрые успехи в итальянском языке.
Он повиновался, хоть и не без некоторого беспокойства; это беспокойство возрастало с минуты на минуту, и в скором времени в его мозгу вместо той пустоты, которую мы отметили в начале его путешествия и следствием которой явилась его дремота, зашевелилось множество мыслей, как нельзя более способных обострить внимание путника, а тем более путника в положении Данглара.
В окружающем мраке глаза его приобрели ту зоркость, которая обычно сопровождает первые минуты сильных душевных волнений и которая от напряжения впоследствии притупляется. Раньше чем испугаться, человек видит ясно; от испуга у него в глазах двоится, а после испуга мутится.