Голос Пеппино еще отдавался под сводами, как уже появился юноша, красивый, стройный и обнаженный до пояса, словно античный рыбоносец; он нес на голове серебряное блюдо с цыпленком, не придерживая его руками.
-- Как в Кафе-де-Пари, -- пробормотал Данглар.
-- Извольте, ваше сиятельство, -- сказал Пеппино, беря блюдо из рук молодого разбойника и ставя его на источенный червями стол, который вместе с табуреткой и ложем из козьих шкур составлял всю меблировку кельи.
Данглар потребовал вилку и нож.
-- Извольте, ваше сиятельство, -- сказал Пеппино, протягивая ему маленький ножик с тупым концом и деревянную вилку.
Данглар взял в одну руку нож, в другую вилку и приготовился резать птицу.
-- Прошу прощения, ваше сиятельство, -- сказал Пеппино, кладя руку на плечо банкиру, -- здесь принято платить вперед; может быть, гость останется недоволен.
"Это уж совсем не как в Кафе-де-Пари, -- подумал Данглар, -- не говоря уже о том, что они, наверное, обдерут меня; но не будем скупиться. Я всегда слышал, что в Италии жизнь дешева; вероятно, цыпленок стоит в Риме каких-нибудь двенадцать су".
-- Вот возьмите, -- сказал он и швырнул Пеппино золотой.
Пеппино подобрал монету. Данглар занес нож над цыпленком.