-- Помощник.
-- Молодой, старый?
-- Молодой, лет двадцати семи.
-- Так, еще не испорченный, но уже честолюбивый, -- сказал аббат. -- Как он с вами обращался?
-- Скорее ласково, нежели строго.
-- Вы все ему рассказали?
-- Все.
-- Обращение его менялось во время допроса?
-- На одно мгновение, когда он прочел письмо, служившее уликой против меня, он, казалось, был потрясен моим несчастьем.
-- Вашим несчастьем?