-- Так что теперь, -- продолжал Кадрусс, -- он живет в великолепном особняке в Париже, по улице Эльдер, номер двадцать семь.
Аббат хотел что-то сказать, но остановился в нерешимости; наконец, сделав над собою усилие, он спросил:
-- А Мерседес? Я слышал, что она скрылась?
-- Скрылась! -- отвечал Кадрусс. -- Да, как скрывается солнце, чтобы утром вновь появиться в еще большем блеске.
-- Уж не улыбнулось ли счастье и ей? -- спросил аббат, иронически усмехаясь.
-- Мерседес одна из первых дам парижского света, -- сказал Кадрусс.
-- Продолжайте, -- сказал аббат, -- я словно слушаю рассказ о каком-то сновидении. Но я сам видел столько необыкновенного, что ваш рассказ не очень меня удивляет.
-- Мерседес сначала была в отчаянии от внезапного удара, разлучившего ее с Эдмоном. Я уже говорил вам о том, как она умоляла господина де Вильфора и как преданно заботилась об отце Дантеса. Отчаяние ее усугубилось новою горестью: отъездом Фернана в полк; она не знала об его преступлении и любила его как брата.
Фернан уехал, Мерседес осталась одна.
Три месяца провела она в слезах; никаких вестей ни об Эдмоне, ни о Фернане; никого, кроме умирающего от горя старика.