Моррель вздрогнул, но с твердостью посмотрел в лицо собеседнику.
-- На такой откровенный вопрос должно и отвечать откровенно, -- сказал он. -- Да, сударь, я заплачу по ним, если, как я надеюсь, мой корабль благополучно прибудет, потому что его прибытие вернет мне кредит, которого меня лишили постигшие меня неудачи; но если "Фараон", моя последняя надежда, потерпит крушение...
Глаза несчастного арматора наполнились слезами.
-- Итак, -- сказал англичанин, -- если эта последняя надежда вас обманет?..
-- Тогда, -- продолжал Моррель, -- как ни тяжело это выговорить... но, привыкнув к несчастью, я должен привыкнуть и к стыду... тогда, вероятно, я буду вынужден прекратить платежи.
-- Разве у вас нет друзей, которые могли бы вам помочь?
Моррель печально улыбнулся:
-- В делах, сударь, не бывает друзей, вы это знаете; есть только корреспонденты.
-- Это правда, -- прошептал англичанин. -- Итак, у вас остается только одна надежда?
-- Только одна.