-- А то, что это испанские контрабандисты; с ними только двое корсиканских разбойников.
-- А как эти корсиканские разбойники очутились с испанскими контрабандистами?
-- Эх, ваша милость, -- сказал Гаэтано тоном истинно христианского милосердия, -- надо же помогать друг другу! Разбойникам иногда плохо приходится на суше от жандармов и карабинеров; ну, они и находят на берегу лодку, а в лодке -- добрых людей вроде нас. Они просят приюта в наших плавучих домах. Можно ли отказать в помощи бедняге, которого преследуют? Мы его принимаем и для пущей верности выходим в море. Это нам ничего не стоит, а ближнему сохраняет жизнь или, во всяком случае, свободу; когда-нибудь он отплатит нам за услугу, укажет укромное местечко, где можно выгрузить товары в сторонке от любопытных глаз.
-- Вот как, друг Гаэтано! -- сказал Франц. -- Так и вы занимаетесь контрабандой?
-- Что поделаешь, ваша милость? -- сказал Гаэтано с не поддающейся описанию улыбкой. -- Занимаешься всем понемножку; надо же чем-нибудь жить.
-- Так эти люди на Монте-Кристо для вас не чужие?
-- Пожалуй, что так; мы, моряки, что масоны, -- узнаем друг друга по знакам.
-- И вы думаете, что мы можем спокойно сойти на берег?
-- Уверен; контрабандисты не воры.
-- А корсиканские разбойники? -- спросил Франц, заранее предусматривая все возможные опасности.