-- Мне -- да; а казненному?
-- И ему тоже; только он уснул навсегда, а вы проснулись; и кто скажет, который из вас счастливее?
-- А где же Пеппино? -- спросил Франц. -- Что с ним сталось?
-- Пеппино -- малый рассудительный, без излишнего самолюбия; вместо того чтобы обидеться, что о нем позабыли, он воспользовался этим и нырнул в толпу, не поблагодарив даже почтенных священников, которые сопровождали его до эшафота. Поистине человек -- животное неблагодарное и эгоистичное... Но одевайтесь, сударь, смотрите, ваш друг подает вам пример.
В самом деле Альбер уже натянул атласные штаны поверх черных панталон и лакированных башмаков.
-- Ну как, Альбер, -- спросил Франц, -- расположены вы дурачиться? Только говорите правду.
-- Нет, не расположен, -- отвечал Альбер, -- но, в сущности, я рад, что видел это. Я согласен с графом: если однажды хватило сил перенести такое зрелище, то в конце концов оно оказывается единственным, которое еще способно доставить сильные ощущения.
-- Не говоря уже о том, что только в такие минуты можно изучать людей, -- сказал граф. -- На первой ступени эшафота смерть срывает маску, которую человек носил всю жизнь, и тогда показывается его истинное лицо. Надо сознаться, лицо Андреа было не из привлекательных... Какой мерзавец!.. Одевайтесь, господа, одевайтесь!
Со стороны Франца было бы смешно разыгрывать институтку и не последовать примеру своих спутников. Он надел костюм и маску, которая была нисколько не бледнее его лица.
Окончив туалет, они сошли вниз. У дверей их ждала коляска, полная конфетти и букетов.