-- Как, вы еще не знаете вашего дома? -- спросил Дебрэ.
-- Нет, -- ответил Монте-Кристо, -- я уже говорил, что не хотел опаздывать к назначенному часу. Я оделся в карете и вышел из нее у дверей виконта.
Молодые люди переглянулись: они не могли понять, не разыгрывает ли Монте-Кристо комедию, но все слова этого человека, несмотря на их необычайность, дышали такой простотой, что нельзя было предполагать в них лжи, да и зачем ему было лгать?
-- Стало быть, -- сказал Бошан, -- придется нам довольствоваться теми маленькими услугами, которые мы можем оказать графу. Я как журналист открою ему доступ во все театры Парижа.
-- Благодарю вас, -- сказал, улыбаясь, Монте-Кристо, -- я уже велел моему управляющему абонировать в каждом театре по ложе.
-- А ваш управляющий тоже нубиец и немой? -- спросил Дебрэ.
-- Нет, он просто ваш соотечественник, если только корсиканец может считаться чьим-либо соотечественником; вы его знаете, господин де Морсер.
-- Наверное, это достойный синьор Бертуччо, который так мастерски нанимает окна?
-- Вот именно; и вы видели его, когда оказали мне честь позавтракать у меня. Это славный малый, который был и солдатом и контрабандистом -- словом, всем понемногу. Я даже не поручусь, что у него не было когда-нибудь неладов с полицией из-за какого-нибудь пустяка, вроде удара ножом.
-- И этого честного гражданина мира вы взяли к себе в управляющие, граф? -- спросил Дебрэ. -- Сколько он крадет у вас в год?