-- Это началось в тысяча восемьсот пятнадцатом году.
-- Вот как! -- сказал Монте-Кристо. -- Это старая история.
-- Да, ваше сиятельство, а между тем все подробности так свежи в моей памяти, словно это случилось вчера. У меня был старший брат, он служил в императорской армии и дослужился до чина поручика в полку, который весь состоял из корсиканцев. Брат этот был моим единственным другом; мы остались сиротами, когда ему было восемнадцать лет, а мне -- пять; он воспитывал меня как сына. В тысяча восемьсот четырнадцатом году, при Бурбонах, он женился. Император вернулся с острова Эльба, брат тотчас же вновь пошел в солдаты, был легко ранен при Ватерлоо и отступил с армией за Луару.
-- Да вы мне рассказываете историю Ста дней, Бертуччо, -- прервал граф, -- а она, если не ошибаюсь, уже давно написана.
-- Прошу прощения, ваше сиятельство, но эти подробности для начала необходимы, и вы обещали терпеливо выслушать меня.
-- Ну-ну, рассказывайте. Я дал слово и сдержу его.
-- Однажды мы получили письмо, -- надо вам сказать, что мы жили в маленькой деревушке Рольяно, на самой оконечности мыса Корс, -- письмо было от брата, он писал нам, что армия распущена, что он возвращается домой через Шатору, Клермон-Ферран, Пюи и Ним, и просил, если у меня есть деньги, прислать их ему в Ним, знакомому трактирщику, с которым у меня были кое-какие дела.
-- По контрабанде, -- вставил Монте-Кристо.
-- Ваше сиятельство, жить-то ведь надо.
-- Разумеется, продолжайте.