-- А как его звали? -- спросил граф, который, по-видимому, снова заинтересовался рассказом Бертуччо.
-- Гаспар Кадрусс, он был женат на женщине из села Карконта, и мы все только под этим именем ее и знали; эта бледная женщина страдала болотной лихорадкой и медленно умирала от истощения. Сам же он был здоровый малый, лет сорока пяти, и уже не раз показал себя в трудные для нас минуты человеком находчивым и храбрым.
-- И когда, вы говорите, это происходило? -- спросил Монте-Кристо.
-- В тысяча восемьсот двадцать девятом году, ваше сиятельство.
-- В каком месяце?
-- Июне.
-- В начале или в конце?
-- Это было вечером третьего июня.
-- Так! -- заметил Монте-Кристо. -- Третьего июня тысяча восемьсот двадцать девятого года... Продолжайте.
-- Так вот, у этого Кадрусса я и собирался попросить пристанища; но так как обычно, даже при спокойной обстановке, мы никогда не входили к нему через дверь, выходящую на дорогу, то я решил не изменять этому правилу; я перескочил через садовую изгородь, прополз под низенькими масличными деревцами и дикими смоковницами и, опасаясь, что в трактире у Кадрусса может находиться какой-нибудь путник, добрался до пристройки, в которой я уже не раз проводил ночь не хуже, чем в самой лучшей постели.