-- Вчера утром, баронесса.
-- И приехали, согласно вашей привычке, о которой я уже слышала, с того края света?
-- На этот раз всего-навсего из Кадикса.
-- Но вы приехали в самое плохое время года. Летом Париж отвратителен: нет ни балов, ни раутов, ни праздников. Итальянская опера уехала в Лондон, Французская опера кочует бог знает где; а Французского театра, как вам известно, вообще больше нет. Для развлечения у нас остались только плохонькие скачки на Марсовом поле и в Сатори. Будут ли ваши лошади, граф, участвовать в скачках?
-- Я буду делать все, что принято в Париже, -- сказал Монте-Кристо, -- если мне посчастливится встретить кого-нибудь, кто преподаст мне необходимые знания о французских обычаях.
-- Вы любите лошадей?
-- Я провел часть жизни на Востоке, баронесса, а восточные народы ценят только две вещи на свете: благородство лошадей и женскую красоту.
-- Вам следовало бы, любезности ради, назвать женщин первыми.
-- Вот видите, баронесса, как я был прав, когда выражал желание иметь наставника, который мог бы обучить меня французским обычаям.
В эту минуту вошла горничная баронессы Данглар и, подойдя к своей госпоже, шепнула ей на ухо несколько слов.