Монте-Кристо вызвал прислужницу-гречанку и велел спросить у Гайде разрешения посетить ее.
Вместо ответа Гайде знаком велела служанке приподнять портьеру, закрывавшую дверь, и в ее четырехугольной раме, словно прелестная картина, возникла лежащая молодая девушка.
Монте-Кристо вошел в комнату.
Гайде приподнялась на локте, не выпуская кальян, и с улыбкой протянула графу свободную руку.
-- Почему, -- сказала она на звучном языке женщин Спарты и Афин, -- почему ты спрашиваешь у меня позволения войти ко мне? Разве ты больше не господин мой, разве я больше не раба твоя?
Монте-Кристо тоже улыбнулся.
-- Гайде, -- сказал он, -- вы знаете...
-- Почему ты не говоришь мне "ты", как всегда? -- прервала его молодая гречанка. -- Разве я чем-нибудь провинилась? В таком случае меня следует наказать, но не говорить мне "вы".
-- Гайде, -- продолжал граф, -- ты знаешь, что мы находимся во Франции и что, следовательно, ты свободна.
-- Свободна в чем? -- спросила молодая девушка.