-- Да ведь это ужасно! Он меня возненавидит!
-- Разве его поступок свидетельствует о враждебности?
-- Признаться, нет.
-- Вот видите!
-- Так, значит, он в Париже!
-- Да.
-- И какое он произвел впечатление?
-- Что ж, -- сказал Альбер, -- о нем поговорили неделю, потом случилась коронация английской королевы и кража бриллиантов у мадемуазель Марс, и стали говорить об этом.
-- Дорогой мой, -- сказал Шато-Рено, -- сразу видно, что граф ваш друг, вы к нему соответственно относитесь. Не верьте ему, графиня, в Париже только и говорят, что о графе Монте-Кристо. Он начал с того, что подарил госпоже Данглар пару лошадей, стоивших тридцать тысяч франков; потом спас жизнь госпоже де Вильфор; затем, по-видимому, взял приз Жокей-клуба. Что бы ни говорил Морсер, я, напротив, утверждаю, что и сейчас все заинтересованы графом и еще целый месяц только о нем и будут говорить, если он будет продолжать оригинальничать; впрочем, по-видимому, это его обычное занятие.
-- Может быть, -- сказал Альбер. -- Кстати, кто это занял бывшую ложу русского посла?